ИНВЕСТОРАМ!!!

Доставка товаров. В розницу gps навигаторы texet.

Если есть желание купить офисное кресло недорого в Москве, то оно осуществимо с интернет-магазином Комплексное Снабжение. Купить диплом Вуза цена смотри здесь., медицинская справка 086 Площадь Ильича

 
 

БЕСПОКОЙНАЯ  МЭРИ  ( КНИГА)

АЛЁНА ШЁПОТ

 

                                                                   ЧАСТЬ   1

 

                                                        

Было светло и солнечно, когда  блестящий черный авто подкатил к парадному входу Лондонского аэропорта,  и из него вышла женщина неопределенного возраста приятной наружности,   с безупречной прической,  под очаровательной шляпкой с вуалью, и с очень правдивыми серыми глазами.

    Аэропорт кишел народом как улей перед закатом солнца. Все спешили, стараясь обогнать, друг друга.  В этой спешной суматохе служащий аэропорта  неторопливым шагом управлял инвалидной коляской. Его подопечная,  дама неопределенного возраста.  в строгом английском костюме, на снующих  мимо нее прохожих взирала с легкой иронией. На коленях  у неё лежал аккуратно разглаженный костюм, синий в полосочку, и она непрестанно, ощипывала с него шарошки.

 

   -  Мои родители русские эмигранты, сбежавшие из России в смутные времена. Они кочевали по странам и континентам пока вконец не обнищали и не умерли  с горя. К этому времени  я уже достигла совершеннолетия и, потому последние напутствующие слова матушки и батюшки звучали так:  “Мери! выходи замуж только за богатых мужчин…”  Приняв близко к сердцу и буквально слова моих несчастных родителей, я побывала замужем множественное количество раз. Все мои  мужья, были престарелыми развалинами и не отличались приятной наружностью, зато на их счета в банках грех было пожаловаться.  Я со страстной пылкостью не расставалась с истинно русским нравом, сжигая  щедростью свои состояния и надеясь на  “русский авось”. И мне всегда везло!   Последний  же раз я вышла замуж  пять лет назад за трогательного англичанина с завораживающим состоянием и  с отталкивающими родственниками. Они терпеть не могли  моей русской расточительности и русской речи, которой благословляли меня  на жизнь  мои родители.  Они растрогали моего мужа свой любовью так, что он, со слезами на глазах, составил завещание под их диктовку. И когда мой разлюбезный Льюис упокоил свою душу, в наследство я получила лишь его поношенный костюм, в котором он некогда познакомился со мной.   Теперь  я корю себя лишь за то, что не испытывала особой любви к дорогим ювелирным украшениям! В итоге: в свои семьдесят три года я осталась ни с чем…

      Мимо инвалидной коляски промчалась тележка, груженная разноцветными чемоданами.

-          Эй! Куда вы так мчитесь?! – На чисто  английском языке выкрикнула дама  с инвалидной коляски. – Эти чемоданы стоят кучу денег! Езжайте рядом со мной, я должна видеть вас и свои чемоданы.

-          Хочу  вам представиться.  Мери. Моё имя желательно произносить на французский манер. Я родилась в Европе, в местечке, недалеко от Парижа.

Дама неопределенного возраста  отряхнула синий в полосочку пиджак от шарошек.

- Меня шокировал тот факт, что мой Льюис поступил со мной по-свински. Но,  что не делается, всё делается к лучшему. Мне  семьдесят три года и я начинаю жизнь с нуля.         Я по-прежнему молода и у меня приятная наружность. Кто с этим не согласен, тот не знает что такое настоящая жизнь! Излишняя самоуверенность продлевает годы! Стоп!!! 

  Крикнула Мери, задрав голову и глядя в самые  глаза служащего.

   - Что- то не так, Мэм?

   - Вы мне не скажете, почему я еду в инвалидной коляске, словно престарелая кляча?!

   - Но Мэм…

- Что? Что?!  Неужели не понятно, что я и сама в состоянии пробраться сквозь эту толпу?!

- Вы так сами пожелали.

- Не перечте мне!!! Я в вашей помощи больше не нуждаюсь!

    Мэри самостоятельно выбралась из коляски  и твёрдой поступью направилась к регистрационному столу.

-          Мэм? – Недоумённо спросил служащий, протягивая руку для чаевых. Не дождавшись ответа, он развернул тележку в обратную сторону. - Эти англичане такие скряги…

 Служащий пощёлкал языком и отправился восвояси. Не скрывая раздражения, он размахивал  руками и  шипел на спешивших куда-то людей. 

 

      Мэри заняла своё место в салоне самолёта и уютно расположилась в кресле, перекинув костюм на переднее сиденье. Сосед спереди негодовал и пыхтел, время, от времени  тараща укоризненный взгляд через прогал между креслами. Мэри же водрузила сумочку на свободное место рядом и, поправив свой костюмчик,  до упора откинула спинку сиденья,  причиняя боль коленям и нервной системе соседа сзади.

-  Я могу пройти на своё место? – Сухо спросил молодой человек, в строгом чёрном костюме.

Мэри  подняла с лица вуаль.

- Это место ваше?

Мужчина кивнул головой:

- С вашего позволения, мэм.

Мэм снисходительно улыбнулась и  вдавила кнопку на поручне так, что подскочившая спинка откинула её сильно вперёд. Вписавшись в   спинку кресла и обеими руками обхватив  впереди сидящего соседа, которому и без этого скачка были причинены неудобства, Мэри встала и  пропустила молодого человека на своё законное место, пристально следя за каждым его движением.

- Вы спать не собираетесь? Я не переношу храпа. И если вы будете завтракать, то делайте это как можно тише, не чавкая. Этого я тоже не люблю.  - Текст из уст Мэри вылетал сухой и строгий. Молодой человек занервничал и уже не знал, куда деть сумочку. - Не теребите ее! Это очень дорогая вещь.

- О, да…

Молодой человек  сел в кресло и поставил сумочку себе на колени.

- Мадам, всё в порядке? – Поинтересовалась стюардесса, заметив скопление  пассажиров в походе салона.

- Кофе я люблю крепкий и горячий. Надеюсь, мне не придётся повторять это дважды?

Стюардесса быстро оголила  зубы, изобразив на лице добродушную улыбку.

Мэри, наконец, села:

- И два кусочка сахара! – Добавила она и откинулась на спинке кресла до упора. – Упс! Люблю скорость!

Молодой человек криво улыбнулся, когда его соседка , повернувшись к нему, недвусмысленно подмигнула.

      Стюардесса объявляла, о скорости и высоте полёта, о многих мало интересующих  пассажиров подробностях и о правилах поведения на борту столь комфортабельного лайнера.

- У неё неряшливый макияж. – Надменно сообщила Мэри соседу, устав от продолжительного монолога стюардессы.

Молодой человек нервно улыбнулся.

Мэри снова подняла спинку кресла, посмотрела сквозь своего  соседа в иллюминатор, разгладила морщинки на пиджаке покойного супруга и, медленно опустившись на спинке кресла, опустила и веки.

 

-          И я подумала: - “Чёрт возьми! А почему бы мне ни перебраться на постоянное место жительства в Россию?! “  Это родина моих предков, это великая и могучая держава! Я  написала письмо своим родственникам по линии матери, они ответили мне и любезно пригласили к себе.

 

-          Мадам, ваш кофе. – Стюардесса, вышколено улыбалась, подавая  ароматный дымящийся напиток.

Мэри недоверчиво  его приняла, тут же помешала ложечкой и отпила глоточек.

Улыбка  мгновенно отразилась на её лице.

- В самый раз!

Стюардесса облегчённо вздохнула, а сосед, наконец, расслабился и закрыл глаза. Краешки его рта выдавали  легкую лукавую улыбку.

- А у вас здесь неплохо. – Мэри заметно подобрела.

- Спасибо. – Быстро ответила стюардесса и поспешила удалиться.

Мэри шмякнула рукой в грудь соседа и самодовольно сообщила:

 - Я навсегда перебираюсь в Россию, на родину своих предков! В семьдесят три года начинаю жизнь с чистого листа, и будьте уверенны,  я разукрашу его яркими красками!

- О да! Я в этом не сомневаюсь.

 

 

     Капитолина, не получившая от своих предков-аристократов ничего, кроме премиленького личика, стояла на втором этаже зала ожидания аэропорта Шереметьево, облокотившись на поручень и старательно выковыривала грязь из-под ногтей. Её сын Коленька свесил тело через поручень и, болтая головой, показывал прохожим огромные клыки вампира, широко разверзнув пасть.  Муж Капитолины, Сидор, сидел на самодельном раскладном  стульчике и, почёсывая  сквозь носок ногу, млел от удовольствия. Насладившись столь нелицеприятным занятием, Сидор, надел кирзовый сапог, взял в руки газетку и углубился в чтение, сопровождаемое  активным шевелением  бровями. Гриша, старший сын Капитолины и Сидора, тоже интересовался прессой, прохаживаясь вдоль прилавков с сомнительными печатными изданиями, где вместо текстов превалировали глянцевые картинки с распутными девицами.         

  Объявили посадку самолета рейсом N-N сообщением ЛОНДОН – МОСКВА.

Семейство вздрогнуло, и воссоединилось у выхода прилетающих пассажиров.

- Цветы! – Хлопнула себя по лбу Капитолина. – Коленька, сбегай-ка, принеси их из машины.

Коленька сурово оглядел свою родню и нехотя направился к выходу.

  

 

    Мэри  шла на встречу судьбе, придерживаясь за руку своего соседа.

- Ах, милый Морис, я не волновалась так  уже шестьдесят лет.

- Это пройдёт сейчас же, когда вы встретитесь со своими родственниками.

- Дорогуша, я так боюсь. А вдруг я выгляжу для них слишком дёшево. Вы даже не представляете, каким могущественным и знатным был род моей племянницы.

- Мадам это было очень давно. Революция всех сровняла.

- Да-да. Я что-то об этом слышала.

- И потом. Вы, мадам, выглядите просто великолепно!

- Спасибо, мой мальчик. Я так думаю – скромно и со вкусом.

Морис недоверчиво посмотрел на кокетку в строгом костюме  кричаще красного цвета.

 

 

    - А как она выглядит-то? – Громко поинтересовался Гриша.

    - Как может выглядеть старуха в семьдесят три года? – Сидор достал сигарету из пачки   “Прима”.

- Мам, а как мы с ней разговаривать будем? – Поинтересовался Коленька, расправляя букет полевых цветов, которые в изобилии растут у обочины дороги.

 

 

- О, я прекрасно владею русским языком, мои покойные мужья очень любили слушать, как я им читаю Пушкина, Достоевского, Блока, Бунина.  – Хвасталась Мэри Морису на чистом английском языке.

Блистая, облака лепились

                                                        В лазури пламенного дня.

                                                        Две розы под окном раскрылись –

                                                        Две чаши, полные огня.

                                                        В окно, в прохладный сумрак дома,

                                                        Глядел зелённый знойный сад,

                                                        И сена, душная истома

                                                        Струила сладкий аромат.

 Декламировала  Мэри на чистом русском языке.

- Иван Бунин. – Продолжила она уже на английском языке. – Вы же знаете, я буду жить в провинции, в тиши и упоении.

- Прошу прошения, Мэри, меня ждут. – Морис указал глазами на встречающих с табличкой в руках. – Счастливого вам возвращения на родину предков.

- Вы так милы, Морис.

Мэри протянула руку для поцелуя.  Морис коротко приложился к ручке, кивнул и удалился, растворяясь в толпе. Она огляделась по сторонам, таблички с её именем негде не было видно.

 

      Семейство Капитолины внимательно всматривалось в лица прибывших пассажиров.

- Вон она! – Крикнул Коленька и указал на старушку с клюкой, тучную и тяжело  переваливающуюся с ноги на ногу.

- Ну! Айда, братцы! – Сидор вырвал из рук Коленьки букет цветов.

   И все ринулись навстречу к старушке. Старушка была древней, но кожный покров её лица, цвета горького шоколада, дал понять встречающим, что это никак не их Мери, старушка была закоренелой негритянкой.

- Тьфу, чёрт! Надо было написать табличку, как все нормальные люди делают! – Громко ворчал Сидор, косо глядя на Капитолину.

- Что ж ты не написал? Ума что ли не хватило?

- Не ума, а времени!

- Да не рычите вы! – Вставил своё веское слово  Гриша. – Может, она и не приехала вовсе.

- Может, и не приехала… Да мы, эту табличку, вмиг нарисуем - помадой! – Капитолина  засунула  руку в потрёпанную сумку и, немного в ней пошарив, вызволила на свет божий тюбик помады. - Дай-ка сюда свою газету. – Обратилась она к мужу.

-  Ну, здрасте! – Возмутился тот.

-  Ладно, па, купишь себе ещё. - Успокоил отца Коленька и вытащил газету, торчащую из засаленного кармана отцовского пиджака.

-  Я вам миллионер, что ли! – Сидор отдал и цветы.

- А вдруг, наша бабка миллионерша? – Неуместно пошутил Гриша.

- Ага! Была б миллионерша, её б из дома не турнули и не стояли бы мы сейчас здесь. Капа! Не возись! – Сидор критически посмотрел на писанину жены. – Тю! Ты  сперва посмотри, как люди-то пишут!

- Ничего, сойдет и так!

Капитолина сунула помаду в руки Сидора и задрала вверх газету с надписью:

                                                    Мери, это мы! Капитолина! 

              

   Толпа прибывших и встречающих уже рассеялась и Мэри, прочитав записку, не без сожаления посмотрела на своих новоиспеченных родственников. Ужас и разочарование, проскользнули на ее лице, что  не осталось незамеченным для  Сидора. Мери быстро отвернулась и сделала вид, будто ее очень волнует судьба чемоданов. Немного прейдя в себя, она прошептала:

- Жизнь это вызов  -  прими его! - И с улыбкой  развернулась лицом к  новой жизни.

 

- Я здесь! – Воскликнула  она, искрясь радостным сияньем. – Капитолина, это я, Мэри!

- Миллионерша… - Остолбенел Гриша.

- Бывшая! – Расставил точки над i  Сидор и толкнул жену в бок. – Чего глаза раззявила? Иди, встречай!

- А… Э… Тетя Мария… Мы думали вы не приехали.

- Не дождетесь! Я приехала и вот она я! А вот это мой багаж… - Мэри кивнула в сторону горы чемоданов на остановившемся конвейере.

 - Вот это  все?! – У Коленьки широко округлились глаза.

- И вот этот костюм. – Мэри протянула костюм Капитолине. – Это все, что осталось у меня от покойного Льюиса. Ох-ох-ох… -  Всплакнула она на груди у племянницы. – Я всегда питала неприязнь к его родственникам, потому что предчувствовала, что этим все закончится. – Мэри внимательно оглядела семейство. – Надеюсь, вы люди не их уровня. Что это за тряпка на тебе надета?! – Не выдержала она, указывая на платье Капитолины. – И  почему у тебя на голове сноп сена?!

- Нам некогда было бугли - мугли на голове разводить. – Заступился Сидор за жену. – Мы встали спозаранку, накормили  всю скотину…

- Да и в дороге десять часов в машине колтыхались. – Оправдывалась Капитолина.

- Признаться, я думала, вы за мной на поезде приедете.

- На поезде в копеечку влетело бы. – Сидор подхватил чемоданы. – Да и за багаж не один рублик бы отдали.

Коленька вручил Мэри цветы и тоже подхватил чемоданы.

- Я причиняю вам неудобства, - Мэри засеменила, чуть поспевая за размашистыми шагами Капитолины, навьючившей на себя часть багажа. – Но прошу вас, войдите в мое положение и поймите меня. А это значит, твои дети?

 - Ага.

- Сколько же годков младшенькому будет?

- Скоро уж десять. Большой. В хозяйстве уж помогает нам. Коленькой его зовут. - Капитолина поставила чемоданы на землю и поменяла руки, повернувшись лицом к  Мэри. – А Грише двадцать один год. Он с Армии недавно вернулся.

- Какое у вас хозяйство?

- О - ой, лучше не вспоминать. – Капитолина взяла чемоданы и, развернувшись, пошла широким торопливым шагом.

- А дом у вас большой?

- Да всем места хватит.

Мэри на высоких каблуках не поспевала за племянницей.

- Капитолина, детка, позволь я возьму тебя под руку.

- Пожалуйста, только мы уже почти пришли.

Капитолина остановилась отдохнуть у длинного ряда машин.

- Какая из этих машин будет ваша? –  Поинтересовалась Мэри, рассматривая блестящие иномарки.

 - Да, вона.

Капитолина указала головой в противоположную сторону, где  сиротливо стоял обшарпанный “Козлик”, и в который безжалостно закидывали чемоданы Мэри. 

- Это же чистая кожа… - Обомлела хозяйка чемоданов.

- Ну что? – Сидор одернул засаленный пиджак. – Поедемте,  как вас…тетя Маша?

- Мэри. – Поправила   та. – Просто Мэри.

- Мы вас в целости и сохранности доставим. – Изо всех сил старался быть вежливым Сидор.

- А разве мы не остановимся здесь? Я хотела побродить по Москве, посмотреть архитектуру, посетить музеи.

- Не-не-не. Мы домой. Какие в задницу музеи! Сейчас сколько времени, восемь вечера? Вот! А мы должны успеть завтра к шести утра. Скотину доить и кормить надо. Ее ваши музеи не интересуют. Ей пришло время отдавать молоко, так будь любезен.

- Но я не могу так вот взять и уехать.

- Вы сюда приехали насовсем? – Сидор смотрел на Мэри пытливым взглядом.

- Да… - Не сразу ответила та.

-          Вот все и увидите.

-          Гриша у нас часто в Москву ездит. – Успокаивала Капитолина. – Еще все увидите.  И Красную площадь, и ГУМ, и мавзолей.

- Ну, мы чё, так и будем стоять или уже поедем?! – Гаркнул из машины Гриша.

Мери тоскливо посмотрела в сторону Москвы.

- Жизнь трагедия, преодолей ее… Что ж, - Она повернулась к Сидору, - у меня впереди действительно уйма времени. Еще сорок лет!  Едемте в ваше поместье. Надеюсь, дорога будет не утомительная?

- Не боись, бабонька, задницу не отсидишь! – Капитолина  мужу послала в бок увесистый    хук. – То есть, я хотел сказать, не пужайтесь, мадам, не утомитесь.

У Мэри дрогнули брови, но она стойко промолчала.

 

 

    А в это самое время  в своем огороде бабка Клавдия доила козу Белку. Дед Егор, ее супруг, выглядывал из-за  шторки в нетерпеливом ожидании.

- Ну что она там копается! Дело-то плевое.

Однако, покончив с дойкой, Клавдия не торопилась расставаться с козой и завела с ней  долгую беседу:

- Вот покушай свежей травки. Ешь, ешь, моя золотая. Ты ж знаешь, я для тебя все. Только вот одна беда, разгуляться тебе негде. Целый день на привязи стоишь. На выпас-то отдавать тебя боязно. Ты ж у меня не такая как все, ты ж у меня красавица, каких свет не видывал. Травки бы тебе сочной, да луговой. Сено-то оно и есть сено.

- Ну вот, завела балаки. Ведь это она специально, старая базла, назло мне! Специально нервы рвет. Вот гадина!

Дед Егор пошел к телевизору и включил его. Передавали экстренное сообщение об очередном тер акте.

- Вот сволочи что делают! – Совсем взвинтился Дед Егор. – Ну не живется людям спокойно! Ты посмотри на них! Совсем с ума сбрендили! Упертые, в точности как моя старуха. Ей говоришь так, а она назло сделает эдак! – Дед Егор снова выглянул в окно. – Ну, ну чего она с ней разглагольствует?! Коза она и есть коза! Эт ведь на зло мне она. Не зря бают – мир перевернулся. Жена мужа не почитает! Да как же, скажите пожалуйста, не будет тер актов! Драть надо бабу как сидорову козу! А она с козой лясы точит! Нашла тоже мне собеседницу.

    Бабка Клава поцеловала Белку, подцепила ведерко и направилась к дому. Дед Егор зашторил окошко и подсел к телевизору,   принимая облик скучающего человека. Равнодушно позевывая, он посмотрел в сторону жены, когда та вошла в дом.

- Ну и где ты ходишь? Время то уж сколько, а тебе еще надо к Капитолинке, коров доить.

- А батюшки! Напрочь из головы вылетело! – Всплеснула руками Клавдия.

- Во-во. Не об чем не помнишь. И чем только у тебя голова забита?

- Да уж не соломой!

- Сеном значит.

- То-то и оно. Белку совсем кормить нечем. Сходил бы на луг, травки б накосил ей. - Клавдия поставила ведерце на стол.

Дед Егор скосил глаз внутрь ведерка, поплескался глазами в парном молоке  и с равнодушным видом отвернулся.

- А она мне надо? Ты с ней милуешься, ты ей еду и добывай.

- А тебя уж и попросить не об чем?! Дом на глазах рушится, а тебе и дел нет! Только одно дело и знаешь - целыми днями в правлении сидеть, да папироски смолить.

Клавдия процеживала молоко, и Дед Егор с удовольствием вслушивался в шум струившейся влаги.

- Я общественными делами занимаюсь.

- Общественными!!! Да какое там общество!  Такие же тунеядцы как ты. Общество, тоже мне!

- Ты, старая, в наши дела не лезь! – Дед Егор подскочил со стула. – Ты в нашу политику не мешайся! Тебе было сказано коров ввечеру подоить, так иди и не фырчи здесь. Расфырчалась! Смотри у меня, а то неровен час и вожжами ухайдакаю.

- Я одна не пойду! Давай собирайся.

- Чего удумала! Я что ли обещания давал? Сама напросилась, сама и ступай.

- Ну, попросишь у меня молочка.

- Ты иди, давай, коровы-то ждать не будут. Упустишь время -  они опять в пас пойдут, и иди свищи ветру в поле. – Дед Егор специально выглянул в окно. Там действительно по улице брели чьи-то коровы. – Коровы, вона, уже идут.

Клавдия выглянула из соседнего оконца.

- Да кажись не ее.

- Беги, говорят, не рассуждай. С какими глазами завтра людям на глаза покажешься! Они вон  миллионершу привозят, а ты их без молока оставишь.

- И то, правда, поспешать надо.

Клавдия побросала все свои дела и, поправляя платок, поспешила  прочь из дома.  Переваливаясь с ноги на ногу, она засеменила по дороге. Дед Егор самодовольно проводил ее взглядом, задернул шторку, достал кружку.  До краёв наполнил ее молоком,  отломил ломоть хлеба и уселся смотреть телевизор, переключаясь на развлекательный канал.

 

    А Клавдия, его супруга, бегала по селу, пугая всех дворовых собак, и загоняла коров домой, во двор дома Матросовых.

 

         “Козлик” спешил, наматывая километры по гладкой  магистрали. Какое-то время ехали молча, и Мэри наслаждалась видом остатков цивилизации. Но вскоре на смену элитным строениям в окне замелькали обшарпанные разнокалиберные постройки, отчего настроение женщины окрасилось в цвет печальной унылости с оттенком разочарования.

- А как к вам обращаться?! – Сквозь рев мотора прокричал Сидор. – Мадам, мадемуазель, синьорина  или сеньорита?

Мэри сидела на заднем сиденье, и Сидор на мгновенье скосил глаза в ее сторону. Глаза были огромными с расширенными зрачками и красными, от усталости, белками. Мэри с трудом преодолела свой страх перед столь выразительным взглядом и вкрадчиво вымолвила:

- Для сеньориты и мадемуазели я уже никак не подхожу…

- Громче!

 Мэри всем телом подтянулась к уху Сидора и, вцепившись в спинку сиденья, стала объяснять:

- Понимаете, побывав несколько раз в замужестве, обращения мадемуазель и сеньорита ко мне никак не относятся, а в связи с тем, что я жила в разных странах и на разных континентах… - Сидор недовольно хмыкнул. - Вы можете меня называть - мадам… -  Мэри протянула это слово через нос на французский манер. -  Но мне так же нравится и короткое – мэм.

- Так как вам лучше? – Орал Сидор.

- Я бы предпочла, чтобы вы ко мне обращались без всяких излишеств! Зовите меня просто Мэри!

- А по отчеству?!

- Просто Мэри! – Крикнула она и, сев глубоко на сиденье, отвернулась к окну.

        За окном уже мелькали  кустарники и березы  разросшиеся вдоль дороги, а за ними  поля и  леса. И Мэри уже не могла оторвать глаз от Российских просторов.

- Вот зараза! – Отчаянно крикнул Гриша, ударяя ладонью по рулю. – Радиатор закипел!

- Тьфу! В рот тебе кило печенья! Говорил же тебе давеча, добавь воды. Во, порода зловредная, никогда отца не слушаешь. Останавливай!

Гриша остановил машину и заглушил мотор.

- Так мы и к утру не поспеем. – Высказала свои опасения Капитолина.

- Капа! Тебя кто за язык тянет? Каркаешь тут.

- Слово уже сказать нельзя… Иди, помоги Грише.

- Вы меня не учите, что мне делать! Как-нибудь уж без вас обойдемся.

Мэри не стала слушать пререканий, молча вышла из машины и, пройдя сквозь кустарник, остановилась у кромки  свежевспаханного поля.

- Вот она, Россия… - Прошептала она. – Гляди -  не переглядишь.

Пригнувшись, она взяла в руки ком земли и размягчила  его пальцами. Долго стояла, заворожено вглядываясь в горстку земли российской, окидывала взглядом простор,  рассматривала облака, куда-то бегущие.

-          Да…Жизнь – чистый лист, раскрасьте его!

 

- Ну, чего она там?! Ехать надо!  - Громко вопрошал Сидор неизвестно кого.

- Подожди. Не понимаешь?.. Она ведь никогда не видела свою Родину. – Понимающе сказала Капитолина.

- Так ведь ее родичи в Воронежской области жили, а это Калужская. – Возразил Сидор.

- Для нее Родина – вся Россия.

-  Хеть… Не жирно ли для нее будет?!

- Эх… - Капитолина ласково стукнула мужа кулаком по лбу. – Какой же ты. И ничегошеньки не понимаешь.

Сидор мигом взглянул на женщину, и в его глазах затеплился огонек нежности.

- Ну, мы чё, едем? - Прервал лирику Гриша.

- Посигналь. – Сухо ответил Сидор.

Мэри вышла из кустов с восторженным видом.

- Вы совершенно правы, все музеи подождут. Для меня сейчас более ценен этот - Музей Российской природы. Потрясающе, восхитительно! Это в действительности нечто невообразимое!  Я много лет пыталась представить себе все то, что так вдохновенно описывали русские классики, но то что я вижу – это много, много прелестней.

- Уж больно вы вычурно выражаетесь. Говорите по-русски, попроще. – Выразил свое недовольство Сидор.

- Позвольте. Разве я выражалась не по-русски?

- Слова-то русские, да больно как-то мудрено закрученные.

- Фильдеперсовые. – Вставил, подошедший к родителям, Гриша.

- Фильдеперс, молодой человек, это ткань из персидской нити, а если быть точнее, это нить высшего сорта.

- Во-во! А мы живем по-простому, без выпендрежа! – Поставил точку Сидор и полез в машину.

Капитолина и Гриша последовали его примеру. Мэри чуть задержалась, обдумывая свои мысли и чувства. Гриша в нетерпении просигналил три раза.

Вздрогнув, Мэри прошептала:

- Жизнь это горе, превозмоги его…

И больше не раздумывая, она быстро прыгнула в авто. Мотор взревел, машина тронулась с места и помчалась, увозя русскую иностранку в глубь России.

       Мэри чувствовала себя одинокой и несчастной. Но цепкий ее взгляд укладывал по полоскам  в память всю красоту и прелесть родины ее предков.

- А мы ведь, Капа, и, правда, не поспеем! – неестественно громко заговорил Сидор, развернувшись к жене и напрочь игнорируя долгожданную гостью. – Надо было нам с Коленькой дома оставаться.

- Ничего, успеем. – Невозмутимо ответила  Капитолина.

- А может Гриша прибавит газу?! – Оживился Коленька и посмотрел на Мэри.

- А может нам напрямик по проселкам поехать?! – Как и Сидор, неестественно громко, предложил Гриша.

Сын с отцом переглянулись, что означало единение в сговоре.

- Ну, как?! Решайся!  -  Сидор всем телом развернулся к жене.

Та посмотрела на Мэри и нерешительно начала:

- Они хотят сократить дорогу.

- Почему бы и нет?

- Если сокращать, значит ехать по ухабам.

- Зато поездка будет не утомительная! – Сидор, наконец, удостоил взглядом Мэри.

- Как вам будет угодно.

- Здорово! – Крикнул Коленька и хлопнул Гришу по плечу. – Ты на той кочке подпрыгнешь еще раз?

При этих словах у Мэри похолодело под ложечкой.

- Если что, хватайтесь за ручки. - Капитолина указала на поручни, прикрепленные   в самых неожиданных местах. – Так мы доедем за десять часов, а если не сокращать, то и за четырнадцать не поспеем.

 

   Когда Гриша свернул на так называемую проселочную дорогу, то Мэри невольно пришло на ум толкование Даля о типе такой дороги.

                Проселок; проселье –   расстояние и пути меду селеньями, в стороне от городов,

                                                     от больших дорог. Проселочные дороги лежат, оставлены

                                                     на попечении обывателей.

И еще ей вспомнилось одно размышление по поводу  русских дорог, подробнейшим образом расписанное  Н.В. Гоголем.

…. И какой же русский не любит быстрой езды… - Начиналось так повествование.

    “Козлик” прыгал и метался из стороны в сторону, будто мустанг  в прериях преследуемый  сотней мустангеров, будто бык на раскаленном песке, сражающийся с матадором, словно шхуна, заблудившаяся в ненастье на морском просторе. Мэри ощутила небывалый прилив адреналина.     В мгновенной реакции  она балансировала телом и цеплялась за ручки, восторженно оценивая необычное их месторасположение. От такой быстрой езды по русской дороге чемоданы самостоятельно перемещались с места на место, издавая бухающие звуки и поднимая клубы дыма. Если к звукам, издаваемым чемоданами, добавить рев мотора, клацанье рессор, пыхтение пассажиров и получится оркестр для исполнения проселочнодорожной музыки.

- А-а-а   но-о-чью  то-о-же    со-о-кращать  бу-у-уде-те?

На законном основании поинтересовалась Мэри.

- Да Гриша здесь, каждый камень знает, не собьется! Откройте окно! – Проквакала Капитолина.

-  От она, етишкин пистолет, Россия, мать ее об колено! С ветерком прокатимся! – Тоже квакая, встрял в разговор Сидор.  – Эх, мотыляет, будь здоров! Ох! Ёк мотылек! А ха-ха! – Подпрыгнув на кочке, заржал Сидор. -  Я ж говорил, задницу не отсидите!

- Скоро кочка?! – Спросил Коленька Гришу.

- Отстань! Когда будет -  я скажу! – Прогремел тот, сосредоточенно вглядываясь в дорогу.

- Ну, как? – полюбопытствовал Сидор.

- Ч-у-до-оо-ви-ищ-но!  - Крикнула Мэри и прикусила язык.

Капитолина молча прыгала на своем месте и на лице ее отражалась вечно мученическая печать.

 

 

          Над селом  сгущались сумерки. Бабы потихоньку собирались у  колодца, чтобы испить водицы, набрать по ведерку свеженькой и обсудить все последние новости.  На повестке дня была лишь одна новость - к Матросовым  приезжает заграничная миллионерша.

- Доброго здоровичка  бабоньки!  - С легким поклоном поздоровалась со старушками бабка  Клава. – Как делишки?

-  Ох, да какие такие наши делишки.  – Посетовала бабка Нюра. – Было бы здоровье, были б и  делишки.

- Ох-хо-хох. Здоровье и, правда, не к черту.

- Уж лета не те чтоб о здоровье тосковать.

- Цены на лекарствия такие, что не укупишся.

             Запричитали бабки.

- Отжили уж свое. Теперь только смерть и дожидаться. А она окаянная так и не приходит, сумасбродка такая! -  Поставила точку на теме о здоровье бабка Нюра.

Старушки примолкли, выжидаючи глядя на Клавдию. Та не спеша набрала воды в небольшое ведерко и присела на лавочку.

- Притомилась я нынче. - Клавдия протянула руку. Ладонь ее тут же наполнилась семечками. – С коровами Капитолины запоздала, так они по всему селу разбежались.

- Да видела я, как ты за ними гонялась. – Усмехнулась бабка Нюра.

- Чего ж не пришла, не подмогнула? – С ехидцей в голосе спросила Клавдия.

- Да как же я. У меня сил никаких нету. А чё Капитолина? Она-то сама где?

- Да будто не знаешь? В Москву отчалили Матросовы. Завтра по утру вернуться.

- Вместе с ней? – спросил кто-то.

- Кто ж его знает. Вот приедут, узнаем. – Клавдия вытянула ноги и поправила юбку.

          И начались расспросы:

- Так она, в самом деле, миллионерша?

- Аль брехня всё это?

- На долго приедет погостить?

- А как понравится у нас, она навсегда останется?

- Куда там понравится? Она ж, чать,  по миру поездила, повидала. А здесь чего? Нищета, да разорение сплошное. – Резонно заметила Бабка Нюра. - А по-каковски она балакать-то с нами будет?

- А кто тебе сказал, что она с тобой балакать-то будет? – Усмехнулась Клавдия.

- Она кто французка аль немчура?

- Так уж  если родственница Капитолины, значит по-русски лепетать должна. – Рассудила Бабка Нюра.

- Ага! Должна была, да расплатилась. – Клавдия стряхнула семечки с губ.

-  Они все как уезжают, так сразу обо всем забывают. Всю Россию распродали, ироды треклятые!

- Да, от иностранцев добра не жди.

- Да ладно вам. Раскудахтались. Вот как приедет, тогда и посмотрим. – Клавдия встала. – Побалакали и будя. Туман  уж скоро спустится. Пошли бабоньки по домам.

- И взаправду. – Согласилась бабка Нюра. – Нада идтить, баню растапливать.

- Да как будто сама будешь. – Усмехнулась Клавдия.

- Сама не сама, а распоряжение дать надо. Ох! – Бабка Нюра ступила на ногу. – Ох, - Ступила на другую. – Ох, ох, ох, ох. – Почапала она домой, неся в руке неполное ведерко воды.

- Ох-ох… - Передразнили ее тихо старушки.

- Не говори. Только охать, да командовать. – Поддержала их Клавдия.

-          А воды-то в дом понесла, как кот наплакал.

-          Небось боится как бы не расплескалась.

-          А потом будет своих упрекать, что каждый день как каторжная воду в дом таскает.

-          Да она всю жизню так, только и знает как над людьми измываться, да командовать! А самой что-нибудь сделать -  ни-ни!  – Клавдия ухватила ведро, кстати сказать, не такое ж и полное, и раскачиваясь пошла прочь от колодца. – Пошла.

-          Давай… - хором ответили ей.

Старушки разошлись по домам.

      В доме, недалеко от колодца, задернулась оконная шторка. Чья-то сморщенная рука прибавила огня в лампадке. Кровать заскрежетала, и пространство заполнил протяжный вздох.

- Ох-хо-хо-хо-хох…

 

       “Козлик” мчался всю ночь, лишь однажды сделав кратковременную паузу… Мэри уже хотела было остаться в лесу и больше не испытывать чудовищной тряски, но ее быстро уговорили ехать дальше пообещав чистую белоснежную постель на мягкой перине в удобной кровати. И “Козлик” снова мчался, свирепо рыча и прыгая на кочках. Полусонный Коленька канючил, то и дело спрашивая о кочке, которую он так страстно желал. На рассвете Гриша, наконец, возвестил о приближении долгожданной кочки и Капитолина, заботливо перетянув  талию Мэри ремнем, крепко вцепилась в него рукой.

- Вы тоже возьмите меня за ремень. – Посоветовала она … и вовремя.

     Машину подкинуло так, что макушки деревьев успели разглядеть рессоры и коленчатый вал, включая тормозные колодки машины.. В акробатических вариациях участвовали все до единого пассажира. Коленька, после  тройного кульбита с переворотами в багажном отсеке, куда он сразу же вылетел как только машина наехала на желанную кочку,  надолго затих. Усевшись на чемоданах он даже не попытался снова пересесть в салон. Вуаль на шляпке Мэри, с перепугу, встала дыбом,  ни за что не желая падать на глаза и с гордостью торчала, похожая на козырек бейсбольной кепки. Локоны безукоризненной  прически раскорячились  в хаотичном направлении, и ногти перегнулись дугой в обратную сторону. У Капитолины картина была не лучше.  Внешний вид Сидора тоже немного пострадал, но Гриша ….  Он как был в кепке, так она на нем и сидела.  

- Что ж ты, сынок, нас не предупредил? – Укоризненно покачал головой Сидор.

- Я ж сказал, щас будет кочка.

- Ты сказал щас, а это может быть и не так близко. – Вкрадчиво произнес Сидор.

- Ну, извини, батя. – Гриша посмотрел на взъерошенного отца и громко рассмеялся.

- Ты, сынок, в следующий раз будь поточнее.

1.  2.  3. 4.

 

 

 

 

 

 
 
 
 

«Арт-студия МАКОШЬ» © 2006-2013.
Все права защищены. Любое использование материалов сайта допускается только по согласованию с правообладателями.
Дизайн шапки- FUBON,  поддержка сайта - «Арт-студии МАКОШЬ» © 2006-2012